Европа. Реки альпийского водораздела
На карте мира Европа занимает отнюдь не впечатляющее пространство, и ее реки не идут в сравнение с Амазонкой, Миссисипи и Нилом. Однако европейские реки имеют очень большое историческое значение, намного превышающее их скромные размеры. Мозель, Сена, Луара, Маас, Темза, Эвон, По и Тибр — лишь некоторые из имен, проходящих через всю западноевропейскую историю. Каждая из этих рек имеет свою собственную отличную от других рек флору и фауну. Однако здесь я решил сфокусировать внимание только на Рейне и Дунае, двух наиболее легендарных речных потоках, которые во многом дают представление и о других европейских реках. Эти две большие реки начинаются с одной и той же гряды гор, но текут они в разных направлениях (одна — на север, другая — на восток), что определяет и различие жизни в них. Подобно большинству главных рек мира, Рейн образован многими реками, бегущими с альпийского водораздела к дельте в Северном море. Два его первоначальных истока начинаются высоко в Альпах, в юго-восточной Швейцарии. Задний Рейн начинается в ледниках Райнвальдхорна, недалеко от знаменитого тоннеля Сан-Бернардино. Передний Рейн берет начало из глубокого озера Тома, лежащего ниже вершины Пиц-Бадус, горы высотой 2 400 м над уровнем моря. С ее юго-западных склонов стекает в направлении Средиземного моря Рона. Эта одиноко стоящая большая гора служит, таким образом, водоразделом для двух крупных европейских рек.
Задний Рейн и Передний Рейн, соединяясь возле Райхенау (Швейцария), образуют Альпийский Рейн, бурную, шумную, увлекающую за собой камни, большую реку. Фауна истоков реки — такая же, как в любом холодном горном потоке. В верхнем течении в пределах Альп, где температура воды достигает примерно 13 ° С, маленький червь планария (Planaria alplna) живет под камнями в холодной чистой воде. Но чуть ниже, там, где вода прогревается до 16—17° С, ее место занимает другой плоский червь (Polycells cornuta). Зимой, когда вода становится холоднее, альпийские планарии спускаются ниже по течению, весной — снова отступают к истокам, против течения. Редко бывает, чтобы температура среды так резко ограничивала возможность обитания животного, как в случае с этими червями. Стоит температуре воды немного превысить свой оптимум, как альпийская планария проявляет признаки стресса и может даже погибнуть. К небольшому государству Лихтенштейн Рейн подходит уже замутненным взвешенными осадками; здесь он населен лишь такими животными, которые способны жить в темной, почти лишенной кислорода воде. Абразивные частицы, приносимые потоком, счищают водоросли и мелкие водные растения с подводных поверхностей скал, обедняя тем растительную жизнь реки. Сток воды в реке в этом месте на 4/5 составлен из осадков, выпадающих в вышележащих районах водораздела. Рейн сносит осадки и взвеси в Боденское озеро. Это огромное озеро служит резервуаром, где взвесь оседает, и когда река вновь начинает свой бег с западной оконечности озера, ее воды опять чисты и сверкающи. С конца последнего ледникового периода число озер в районе нынешней Швейцарии уменьшилось наполовину, превратившись в плоские плодородные равнины. Через десятки тысяч лет исчезнут и все остальные озера. Примерно через 17 000 лет до краев заполнится осадками и Боденское озеро, в результате постепенного разрастания восточной дельты Рейна. Рона подобным же образом заполняет Женевское озеро.
Боденское озеро оказывает важное и интересное воздействие на нижнее течение Рейна. Оно изобилует планктоном — мелкими, часто микроскопическими организмами, которые плавают или слабо передвигаются вблизи поверхности. В реке редко бывает много планктона, так как ток воды постоянно уносит размножающиеся популяции микроскопических животных и растений. Но Рейн, по крайней мере в той его части, которая прилегает к Боденскому озеру, богат планктоном. Планктон из озера все время поступает в реку. При этом отнюдь не все организмы погибают, некоторые находят защищенные заливы и бухточки, в которых они продолжают жить и размножаться. В Рейне обнаруживаются коловратки, жгутиковые водоросли, большая реснитчатая инфузория Stentorvi два рода ракообразных — Cyclops и Bosmina, а также различные виды диатомовых — микроскопических водорослей геометрической формы. Поскольку ниже озера река чистая и прозрачная, планктонные растения процветают и служат пищей для планктонных животных, давая начало пищевой цепи, которая продолжается через большое число беспозвоночных, таких, как пресноводные двустворки и ракообразные, к рыбам и в конце концов — к птицам и млекопитающим. Что касается рыб, то Рейн и его соседи бедны ими по сравнению с некоторыми другими реками северного полушария, такими, как Миссисипи, к примеру. Дело в том, что в периоды оледенений рыбы уходили вниз по Миссисипи в более теплые широты. Но в Европе их путь на юг был перекрыт Альпами, где они попадали в ловушки и вымерзали. В результате сегодня в Рейне насчитывается всего лишь 40 видов пресноводных рыб, мигрировавших некогда из моря. В водах великого восточного соседа Рейна, Дуная, живет около 80 видов рыб, что также намного меньше, чем в Миссисипи, где обитает несколько сот видов рыб.
Примером влияния ледника на распространение рыб и их миграции может быть арктический голец (Salvelinus alpinus). В северных широтах этот представитель семейства лососевых поднимается по притокам, плывя на юг для размножения в теплых водах своей древней родины. Однако некоторые формы, живушие теперь изолированно в альпийских озерах, вошли в них во время Великого оледенения, а когда ледник отступил, так и остались жить в высокогорных озерах. Они представлены теперь там карликовыми формами, раз в восемьдесят мельче, чем их мигрирующие родственники. Боденское озеро, этот спокойный перерыв в течении Рейна, служит местообитанием нескольких видов рыб. Обыкновенный проходной сиг (Coregonus lavaretus), поедающий планктон, редко ловится глубже 20 м, а обитающий в Боденском озере сиг (С. acronius) живет и питается близ дна на глубине около 100 м. Другие представители семейства лососевых — хариусы — живут как в реке, так и в озерах; они были когда-то речными видами, но впоследствии изолировались в озерах. В отличие от одиночных ручьевых и речных форелей, хариусы держатся стаями и поэтому ловить их легко. Крупные представители европейского хариуса (Thymallus thymallus) давно уже не встречаются в альпийских реках и верховьях Рейна, но известно, что хариус может достигать длины около метра и весить 10 кг. Одна из наиболее интересных страниц жизни рыб долгое время была неизвестна. С европейским угрем (Anguilla anguilla) человек знаком тысячи лет, но до поры до времени его жизненный цикл был окутан покровом тайны. Аристотель считал угрей выплывающими „из недр земли", потому что у НИХ никогда не удавалось найти репродуктивные органы — ни икру, ни молоки. Плиний утверждал, что угри не имеют пола и что куски их тела, разбросанные по скалам, вновь превращаются в маленьких угрей. Другие говорили, что угри возникают из рыбьих жабр, конских волос или маленьких водяных жуков. Таковы были попытки дать хоть какой-то ответ на вопрос, который с ходом столетий становился все более загадочным. Разгадка была получена только в двадцатые годы нашего века. С 1904 по 1922 г. датский биолог Иоханнес Шмидт обследовал Атлантический океан от берегов Северной Европы до Мэриленда и от Гренландии до Карибского моря. Наконец он сконцентрировал свое внимание на Саргассовом море, которое само по себе является средоточием легенд и тайн, на этом гигантском водовороте в Северной Атлантике, где покинутые корабли, плавающие обломки и саргассо-вы водоросли дрейфуют по бесконечным кругам. Каждый год угри из Рейна и подобных европейских рек, так же как и некоторые родственные им угри из Северной Америки (A. rostrata), направляются в это отдаленное место, потому что только здесь они могут размножаться. И именно здесь умирают взрослые угри.
Однако начинается эта история в реках, где живет знакомый нам желтый угорь. Самки угря живут в верховьях, самцы — ниже, в эстуариях и в прибрежных реках. Самцы дорастают до 45 см, самки же — до метра и более. Они полностью лишены чешуи, и лишь после пяти лет жизни в реках и прудах у них начинают появляться маленькие чешуйки. Угри остаются во внутриматериковых водах или в прибрежном районе около 15 лет — и все это время они растут и набираются сил. Их излюбленной пищей являются черви, личинки насекомых, ракообразные, мелкие двустворки и другие беспозвоночные, а когда повзрослеют — то и рыба; в связи с этим меняются даже очертания их челюстей и головы.
Когда самцы достигают возраста 8—14 лет, а самки — 10—20, угри переходят в серебристую стадию. Происходит это в конце лета — начале осени. Спина у них темнеет, а брюхо начинает серебриться. Угри прекращают питаться, глаза у них расширяются, пищеварительный тракт дегенерирует, и они устремляются к морю, особено активно продвигаясь по ночам. Так силен в них призыв к миграции, что в непреодолимой потребности найти реку, впадающую в океан, они попадут туда из замкнутого водоема, даже если для этого им придется пересечь покрытые росой луга. От длительного голодания мышцы их челюстей начинают атрофироваться ; в это время угри живут за счет жира, отложившегося в их тканях за долгие годы пожирания других существ.
Целые армии угрей, одни из Северной Америки, другие из Европы, длинными шеренгами плывут к потаенному месту посередине Атлантического океана. Путь туда от устья Рейна и Эльбы имеет длину более 4800 км, и на покрытие его уходит, по-видимому, месяцев шесть. Американский угорь, чей путь короче, добирается туда за два месяца. Нельзя сказать с определенностью, на какой глубине они плывут, но когда они достигают Саргассова моря (в марте — апреле), они, вероятно, встречаются на глубине около 400 м, относительно близко к поверхности, потому что глубина моря здесь более 6000 м. Никто никогда не видел, как же происходит размножение этих двух огромных популяций в таком ограниченном районе, и мы ничего не знаем о том, каково брачное поведение угрей, склеивается ли икра в грозди или нет, как много угрей становятся жертвами хищников, которых, без сомнения, должно привлекать сюда столь значительное ежегодное явление, или же как два вида угрей различают друг друга в этих темных глубинах. Все, что мы знаем, — это то, что после размножения взрослые особи погибают, падая на дно океана дождем богатого органического материала. Достигают ли их тела дна, либо их перехватывают на пути вниз хищники и трупояды?
Икру угря так никто никогда и не видел — вероятно, она зависает на глубине нескольких сот метров. Из нее вылупляются маленькие лептоголовые личинки, абсолютно непохожие на взрослых особей, настолько, что в прошлом веке морские биологи присвоили этим маленьким, прозрачным, листопо-добным существам название Leptocephalus breviro-stris, думая, что открыли новый вид животных. Личинки угря — активные планктонные животные, хватающие своими мелкими зубами добычу, не уступающую им по размеру. По мере роста личинки становятся шире и приобретают более выраженную листовидную форму. Все это время их несет течение Гольфстрим, хотя в своем мини-мире это активные пловцы. Пробы, взятые в этом сильном циркулярном течении, должны были бы содержать леп-тоголовиков обоих видов, но они неотличимы друг от друга. Тем не менее через год после вылупления американский вид начинает приходить к берегам Северной Америки, европейский же вид плывет к своим родным водам в три раза дольше. Превращение личинок в маленьких молодых угрей, или стеклянных угрей, соответствует времени, необходимому каждому виду для переноса его от места размножения в Саргассовом море до берегов Европы и Америки.
Когда лептоглавы превращаются в стеклянных угрей, они становятся немного короче, тоньше и округлее. В огромном количестве роятся они в эстуариях рек: в ведре речной воды их насчитывают тысячами. И снова хищники собираются на пир. Но такое неисчислимое количество этих рыбешек, всего 7 см длиной, поднимается в реки, гарантируя выживаемость вида, что съесть их всех просто невозможно. Самцы остаются в солоноватых водах эстуария, а самки поднимаются вверх по реке. Постепенно развивается клеточный пигмент, и угри теряют свою прозрачность. На этой стадии их называют желтыми угрями, так как у них золотистое брюшко и зеленовато-коричневая спинка. Теперь цикл завершен.
Нет в мире животного, чья история жизни была бы более замечательна. Отчего же это происходит? Доподлинно неизвестно, но возможное объяснение кроется в дрейфе материков. Когда возник Средин-но-Атлантический рифт и началось медленное разд-вижение морского дна, сопровождавшееся постепенным расхождением континентальных блоков, угри, побуждаемые необходимостью сохранения' предкового места размножения, каждый год проплывали все большее расстояние. Конечно, материки дрейфуют очень медленно, поэтому и поведенческая адаптация у этих рыб происходила достаточно постепенно и безболезненно. Мы можем быть уверены, что и в далеком будущем, когда расстояние между двумя материками еще увеличится, оба этих вида угрей все равно будут стремиться в Саргассово море для свершения своего ежегодного свадебного ритуала.